Занятие Елены Сикирич с членами «Живых сил». Об «испытаниях» накануне 2000 года

25 сентября 1999 года. Расшифровка аудиозаписи

[…] В «Новом Акрополе» есть своего рода акропольская куртуазия, которая является частью официального декрета и также, если смотреть на школы например Запада, является частью того, что в крови, в частности поведение учеников в некоторых ситуациях. Так как скоро приедет Делия, да и вообще было бы хорошо это знать... Правила акропольской куртуазии таковы. Если в помещении находится MN (эмэн, «национальный руководитель») или высокий по рангу секирич, то люди не сидят, если этот человек стоит на ногах. А садятся только после того как MN или секирич сядет. Закуривают сигарету только после того когда он закурит. Если MN находится в помещении, то люди с точки зрения поведения равняются на него. Он стоит – все стоят, он садится – все садятся. Если все сидят за одним столом, то никто не начинает кушать раньше него. Если надо уйти раньше него, то нужно попросить разрешения. Я очень прошу, тем более когда придет Делия, попробовать чуть-чуть применить это, и в остальных ситуациях. Отдавать дань уважения, не лично человеку, а тому, что этот человек проводит. Обратите внимание на это на стажах, на встречах, в кафе, в курилке и т.д. Мы проведем один блок занятий, навык по куртуазии, там очень много красивых моментов. Есть пособие по куртуазии, которое написал ХАЛ. Чтобы научиться этому новому состоянию души плюс благородству, которое проявляется даже через такие мелкие детали.

Теперь перейдем к нашей теме. Сегодняшняя лекция – это продолжение того импульса, о котором говорилось на общей лекции для членов. Мне хотелось бы сегодня поговорить по душам, мы давно не встречались. Но мы ограничены, к сожалению, временем и делами, о которых я расскажу попозже. Поэтому. Я знаю, что нас с вами вдохновлять особенно не нужно. Я очень надеюсь, что часть вдохновения для ЖС (жеэс, «Живые силы») выпала на общей лекции. Несмотря на то, что я обращалась к членам, я очень старалась, чтобы были моменты, которые ЖС мог бы понять по-своему, переосмыслить по-новому. И которые могли бы подготовить почву для ЖС к сегодняшней встрече. Если вдруг этого вдохновения не было, я надеюсь, что оно придет по мере того, как будем стараться воплощать все то, о чем говорим на лекции. Мы очень будем стараться, чтобы сейчас и впредь, особенно до 2000 года, вся школа жила под одним импульсом объединения во всех смыслах, о которых я говорила на общей лекции.

Нам предстоит пробить много конкретных моментов, чтобы это объединение почувствовалось не только на словах, а также и на делах, и в каком-то смысле нам предстоит может быть самая трудная, а может быть самая легкая задача – показать пример объединения. Чтобы объединение пошло сверху, объединение в действиях, в импульсах, в мечтах, во взаимопонимании, объединение на одной волне, в чистоте души, в тех качествах, которые стараемся пробудить, и чтобы членам было на кого смотреть и на кого равняться.

Импульс объединения не начался на общей лекции для членов, он уже начинался на стаже ЖС летом и он почувствовался очень сильно на 1-м стаже руководителей Национального Совета.

Я знаю, что кое-что из того, что я сегодня скажу, может вызвать противоречивую реакцию, может быть небольшую зависть, «почему нас не пригласили», но рискуя этим, очень хотелось бы сказать, чем мы делились потом: мы поработали на импульсе объединения, попытались определить задачи школы до 2000 года, вернулись к истокам, еще раз попытались осознать, что нас вдохновляет, куда мы должны идти, что от нас ждут в следующем тысячелетии, пытались еще раз почувствовать то, что впоследствии должны передать вам. И через эти моменты рождались новые идеи, как начинать по-новому, многие еще сырые, но очень конкретные, очень полезные, дающие импульс. Когда в конце стажа руководителей мы поднимали тосты за то, что будет, в каком-то смысле чувствовали вас всех рядом и жалели, что вас не было, потому что очень хотелось сразу все передать. Прозвучали такие слова, что такое впечатление, как будто на мгновение все состоянием души затронули тот магический остров, о котором мы мечтаем. И действительно, было особое состояние, как будто нет границ пространства и времени, когда за короткое время стало понятно, что мы пробьемся и все это будет сделано. Но когда после стажа руководителей сразу начался понедельник, это было сильно. Как будто кто-то нас пинком выгнал с острова, потому что стали выявляться проблемы, которые мы не осознали, о которых мы не говорили на стаже, но которые четко стояли перед нами. В течение всего понедельника люди подходили ко мне: «а можно Вас на 5 минут?» – я уже знала, что будет констатация очередного факта проблемы, о которой так хорошо удалось забыть во время стажа. Короче говоря, мы погрузились во все проблемы. С одной стороны, было очень тяжко, с другой стороны, очень легко, потому что несмотря на это мы не потеряли то вдохновение, которое было тогда.

Я вам обещаю, что эти магические моменты мы с вами возобновим до 2000 года. Очень хотелось бы вкратце передать некоторые моменты, о которых я говорила на стаже руководителей, для того чтобы реально знать, куда нам дальше рулить и что дальше делать, особенно в контексте импульса объединения.

Во-первых, мы говорили о задачах школы, особенно российской школы. И я не знаю, насколько вы себе это явно представляете, мы говорили именно о 2000 годе. О знаменитом экзамене. Уже более конкретно я говорила даже на общей лекции. И говорила уже не столько об экзамене, а о том, что нам надо сделать, для того чтобы его пройти. И ясно стал вырисовываться образ, о котором мы впоследствии много говорили. Этот образ мы назвали образом питомника.

Потому что начинали «с оккультного апекса», вспоминали о том, как ХАЛ получил задание – сделать все что в его силах, чтобы школа внесла свой вклад в импульс 6 подрасы 5 расы. Сделать все что в своих силах. И он это задание получил очень конкретно. Он же знал, какие критерии этого импульса бывают. Мы говорили об этом на лекциях. Любовь, братство, синтез науки и искусства, связь с небом, новая мистика. Вспоминали и жалели бедного ХАЛа. Одна маленькая деталь – ему дали задание и не дали инструкцию, как это осуществить. Через какие формы, какие модели. И говорили, что его испытанием в том числе будет – найти соответствующие формы тем идеям, которые он должен будет осуществить. Дать свой вклад в рождение 6 подрасы 5 расы. Причем этот вклад должен быть не только существенным, а по возможности основными центральными идеями должны быть такие, такие, такие. Должно быть состояние души такое и такое. И должно довести до новой науки, нового искусства, новой мистики, нового подхода к богу, к людям, до состояния рыцаря и дамы. Это были ориентиры. А как это будешь делать, через какие формы? Да, советуется философская школа. Это твое испытание.

Вспоминая об этом, мы вспомнили, что практически все акропольские школы на этой трудной работе продолжили работу ХАЛа. Потому что каждая из них, в том числе и мы, получила задание разрабатывать модель чего-то в рамках общего импульса. Каждый рождает, пробивает путь, находит формы для одной части общей мозаики, которая ведома только ХАЛу, Делии и богу. Мы ее понять так и не можем.

[…] В России очень четко видна идея питомника. Что каждая школа является своего рода питомником. И некоторые модели, красивейшие мечты сначала пробуются на нас и через нас. А потом уже одному богу ведомо, будут ли они полезны уже для всех. Все зависит от того, насколько эта модель апробирована на нас. Как вы думаете, какого рода питомник у нас здесь сейчас? Что апробируется на нас? До чего мы должны дойти? Что пробить? Что родить? Что придумать? Какую идею? Что родилось благодаря нашим мечтам, усилиям, вдоховениям? Что вышло за рамки тех планов, которые мы имели в начале существования школы? Это Cерапеум. У других школ тоже есть свои идеи, которые родились на основании мечт и на основании того, что были свои планы. [...] Как рассуждают люди, которые на нас смотрят сверху? Начиная с Делии, кончая невидимыми существами, ХАЛом и т.д?

Грядет 2000 год. Член ЖС элементарные критерии знает? Стали ли они частью его жизни? Значит, смотрят, как член ЖС, будущий рыцарь или дама или сегодняшний рыцарь или дама, ведут себя, когда болеют? Или в семье? Или в направлении? Или когда заполняют таблички ступеней? Или когда сражаются со своими недостатками? Здесь идет критерий наоборот. Если ЖС ведет себя так, человек, почти вступивший на ученический путь, имеющий такие критерии, такие идеалы и стремления, тогда чего можно ожидать от других, которые этого не имеют? И в этом смысле ЖС во многом является моделью. На основании которой строятся те планы, модели, которые будут даваться простым людям потом, простым в хорошем смысле слова. Вот что важно.

И если еще раз объяснить то, о чем я говорила членам на лекции. А сейчас объясняю более открыто для ЖС. Экзамен 2000 года в чем состоит? В 2000 году будет смотреться весь Акрополь, каждая акропольская школа в отдельности, как часть этой цепочки, каждый ЖС в отдельности и каждый человек-ученик в отдельности. Чтобы подвести итоги во всем том, что делала школа в целом, во всем том, что делала каждая школа внутри Акрополя, во всем том, что делала та или иная группа внутри школы, направление, манипула, ЖС и т.д. Есть ли, проявлено ли, побеждено ли? Проявлены ли состояния, поступки, формы, модели, которые могли бы послужить уже для всех как образец? В данный момент? Вот в чем проблема. Как образец, на основании которого будет создаваться потом для всего человечества. Вот в чем проблема питомника. В питомнике всегда, экология, помогите мне пожалуйста, выбирается одно маленькое место, изолированное и т.д. И потом пробуется на одной почве, на другой, на третьей, что даст одно и то же зерно. Вот задача.

И поэтому – импульс объединения. Я уже подхожу к более конкретным моментам. Если они будут смотреть образцы, модели, а это наша задача и наш долг, значит надо, чтобы по элементарным направлениям и элементарным вещам... Значит, нам надо объединиться, сделать усилия, определить вещи, в которых мы можем дать образец, и сделать это до 2000 года. Проявить элементарно. Вот вкратце, чтобы вам не разжевывать.

Если у меня сейчас каждый будет тянуть в свою сторону, это будет очень плохо. Потому что дело не будет сделано. Для того чтобы объединиться, невозможно это сделать по команде. Нужно, чтобы все были под одним и тем же импульсом. Если его нет, пусть его родят. Или пусть найдут человека, которого уж точно видно, что под импульсом. Пусть меня, я под импульсом, это точно. Пусть зацепятся за его юбку, брюки, пиджак и т.д. И каждый раз, когда у них импульс засыхает, не греет, не понимают, посмотрят в его глаза. Если это не помогает, сказать ему «дай мне импульс, пожалуйста, а то Лена меня убьет!» Но спать больше НЕЛЬЗЯ. Вдохновиться надо, но не так, как обычно мы вдохновлялись абстрактно. Вдохновиться надо очень конкретно. Чувствуя, что все живем теми вещами, которыми вдохновлены, и друг другу помогаем этот импульс чувствовать.

Я на лекции для членов говорила, что в таких моментах, как 2000 год, есть то, что называется волна и импульс. Что это такое, знаете, на лекции были? Конкретный пример: сейчас я сражаюсь с волной – мы просто пытаемся держаться, уставшие все, конец недели. И я сражаюсь с волной, чтобы хоть что-то до вас дошло, и пытаюсь пробудить импульс и в себе, и в вас, чтобы волна превратилась в желание, элементарное интуитивное чувство чего-то нового.

Задача: быть под импульсом так, в чем конкретно, я скажу попозже, чтобы перевернуть новую страницу в наших подходах, в направлениях, в формах... Начать заново. Возродиться. Чтобы понять, что то, что было раньше, очень хорошо, не говорим, что плохо, но что оно уже не годится, что многие формы устарели, что надо сейчас, пока дается энергия – дается еще 98 дней для этого – быстренько успеть посмотреть, в чем эту новую страницу можно перевернуть, пока не поздно! Как на индивидуальном плане, так и на плане коллективном.

Поэтому, вы поймите меня правильно, я не могу говорить о том, что мы должны перевернуть новую страницу в ЖС, в манипулах, в направлениях, в работе с членами, в первом цикле, когда придут новые люди, в храме, когда у меня люди спят, то есть находятся под старым импульсом! Не могу! Поэтому огромнейшая просьба: нам во второй части встречи нужно будет поговорить об этом. Мы кровь из носу должны будем объединяться в импульсе, поддерживать друг друга, давать, заряжать, загораться самим, ломать себя во многом, чтобы стали проводниками одного и того же.

И в этом смысле я думаю, что в сердцах многих, я вот сейчас смотрю, спасибо, никто не спит, уже, я вижу, многие генерят идеи, уже, пока я говорю, у многих крутится... Один говорит: слушай, в моей личной жизни надо обязательно успеть до 2000 года то-то и то-то. Другой говорит – вот, крутится, читаю: ой, направление, надо... может, через это? Третий говорит, читаю: а что мне делать с пассивными членами, которых надо обзвонить, они часть этого импульса или не часть? Пятый говорит: ой, в манипуле того, кому хотел дать в глаз, пойду обниму! А другой: слушай, а дать в глаз – это часть импульса или не часть? Еще один говорит: ой, у меня столько всего, в этом надо заново, в этом заново, в этом, в этом, в этом, ой... А потом слышит голос шефа: в таком-то ряду, просыпайся! Уже крутится. Не у всех. Вот если бы сейчас крутилось одновременно у всех по своим моментам, это уже был бы импульс объединения. По моментам школы, направления, ступеней, ученичества... Если бы у каждого, это бы значило, что ЖС сейчас, в данную секунду, был бы объединен в одном импульсе вверх и ловил одни и те же архетипы. И это означало бы, что те идеи, которые смутно сейчас пришли каждому в голову, по своим моментам, школьным и личным, что они имели бы характеристику совета судьбы, как этот импульс пробивать дальше.

[После перерыва] Спасибо, что пришли вовремя, с опозданием на две минуты. Я просто хочу напомнить, что в контексте импульса, о котором говорили, хорошо будет вернуться к тому, к чему уже начали привыкать во время блока «навыки», чтобы все начиналось, все собирались в то время, когда сказали, чтобы друг друга не ждали. Это тоже в каком-то смысле показывает вот этот импульс объединения.

Перед тем как поговорить с вами о конкретных моментах, позвольте еще раз повторить. Повторение – мать мудрости. Вот видите, новый импульс: не учения, а мудрости. Уже пробиваем потихонечку, меняем поговорки.

Немножко еще про волну и импульс в контексте ЖС и в контексте того, что надо, уже просто НАДО по-новому пробить до 2000 года. Я не хочу вас вдохновить так, чтобы вы думали, вот сейчас все под импульсом и до 2000 года все пройдет гладко, красиво, хорошо, все сейчас пойдем, каждый осознает, уже трудностей не будет... Переход от встречи руководителей к будням и проблемам дал нам хороший урок: на каком бы острове ты ни побывал, остров – он длится мгновение, секунду, такое состояние, чтобы показать, что когда ты от него отходишь, нужно к нему вновь и вновь возвращаться. Мы еще не заслужили того, чтобы быть на острове полностью и целиком, иначе нас бы здесь не было.

Поэтому еще раз напоминаю. Любой импульс на любом плане, в любом деле, маленьком или большом, начинается с волны. С трудностей, со сражения с трудностями, которые именно перед импульсом усиливаются больше чем когда-либо. Проблемы и трудности именно перед импульсом усиливаются больше чем когда-либо. Все то, что нас мучило раньше. Все недостатки, все ляпы, все феньки, которые более-менее проходили, мы с ними сражались так или иначе. Все перед импульсом обрушивается на одно лицо, коллектив или индивидуальность. В такой сильной форме, что ты даже не успеваешь реагировать, не успеваешь набрать дыхание. Единственное, что у тебя в голове проносится – все, падаю! Тяжко. Вот так начинается импульс. Ужасно, грозно. Я не могу! Идеалы идеалами, но когда вижу, что происходит со мной или вокруг, какие проблемы – ой, надо их просто выдержать.

Главное, что нам надо понять до 2000 года, что на этом «выдержать» нельзя останавливаться. Сейчас все наши феньки уже вылезают. И будут вылезать усиленно, чтобы побыстрее их решили. И осторожно! Если мы в этой борьбе, чтобы они нас не смели, чтобы они на нас не оказали такое влияние, что станет еще хуже. Что наши дела станут хуже, наше настроение станет хуже. Если мы будем пребывать в состоянии распятого Христа, ходить и говорить – не трогай меня, у меня волна! Если ты сделаешь так, я упаду! Я и так еле держусь! Не мелькай передо мной! У меня и так равновесия нет! Не предлагайте мне ничего больше! Видите, что я еле держусь! На помощь! Падаем! Или – все плохо! Вот это, вот это так страшно, так ужасно! Давайте сделаем что-нибудь! Ну что же это такое! Начинаем делать, невозможно. И сижу отдыхаю, потому что ну нереально, потому что так страшно, так ужасно, такая паника.

Я вас прошу не избегать волну. Потому что волны не избежишь, руководительский стаж показал. Но среагировать на нее соответственно. Не впадать в панику. Не увеличивать тяжесть, которая так и так большая. Не закатывать истерику. Не давать почву, чтобы увеличивались сомнения, кризисы, грустно-депрессивные состояния души, приклеивающие к месту. Не давать почву тому, чтобы опускались руки из-за этого. Не давать почву, чтобы реально видя, насколько мечта далеко от реальности, впадали в состояние отчаяния и безвыходности. Не давать почву, чтобы в сражениях пребывали как во внутреннем спазме, не способные больше улыбнуться, пошутить. Видеть, что есть другие решения, возможности. Не давать почву, чтобы на самом деле волна взяла над нами верх.

Поэтому, импульс приходит, если волна выдерживается, но выдерживается естественно, с большим юмором и с большой верой, что сейчас тяжко, но не будет потом, это пройдет. Не верой даже, а убежденностью, что стоит только пройти до конца тоннеля, осталось чуть-чуть, и самое страшное – остановиться в этом тоннеле, где нет света и не видно выхода. Надо побыстрее бежать к выходу, как знаем и как умеем, тогда родится импульс.

Импульс не родится на основании моих сегодняшних слов. Он родится на основании того, что каждый из вас, когда дойдет до реальной ситуации трудной... Как я вам говорила, если захочет дать в глаз и найдет в себе силу обнять человека, а потом ему рассказать, почему хотел дать в глаз. И когда, обнявшись друг с другом, они скажут: слушай, это же такие глупости! Давай возьмемся за руки, давай поговорим, сейчас времени нет, о том, что нас касается вдвоем в школе, в семье и т.д., что можем мы вдвоем сделать... Вот так рождается импульс. Когда так или иначе, в том или ином состоянии – чем более оно тяжелое, тем более почва для этого создается – в этом тяжелом состоянии что-то преодолеваешь, что на самом деле не так очевидно и тем менее вероятно – настроение, мысли, кризисы, инерцию. Шаг навстречу. Начинаешь генерить идеи, пусть дурацкие, но до этого вообще не генерил. Чтобы появилось чуточку нового, чего не было до сих пор. Тогда этот импульс не только наполняет душу, не только снимает всю усталость, не только дает крылья, а открывает реальные новые возможности. В голову приходят новые идеи, что конкретно можно сделать, причем очень конкретные, не абстрактные. И если еще дальше, приходят мечты. Ты видишь перспективу, ты знаешь куда идти, и что самое важное, ты поворачиваешь судьбу, меняешь судьбу, течение событий, которые пошли бы в совершенно другом направлении, если бы ты сохранил свои сомнения, или дал в глаз, или не пришел на встречу ЖС или манипулы, или не подошел бы к тому или иному члену. Судьба пошла бы в совершенно ином направлении.

И если нам с вами удастся до 2000 года наметить конкретные дела, индивидуальные, коллективные. Где судьба шла в одном направлении и как правило не туда, или дальше от оси, стержня. И если через них, через наши подходы, мысли, мечтания, идеалы, попытки нам удастся некоторые вещи в школе, в нашей личной жизни, внутри нас самих повернуть. Так, чтобы они уже окончательно и бесповоротно пошли в другом направлении, более вверх и ближе к архетипам, ближе к богу, то наша задача будет выполнена. Вот что я хотела еще раз сказать, когда говорила, что повторение – мать не учения, а мудрости.

И представьте себе: какой-то абстрактный порог 2000 года, на котором ждут нас невидимые, незнакомые для нас лица. Сначала наверху. О тех внизу поговорю чуть попозже. С улыбкой. Знаете, как родители ждут ребенка, который учится ходить, и говорят «сюда, сюда, сюда». И когда приходит он, не сворачивает ни направо, ни налево, не падает, а доходит, заключает его в объятия и говорит «ну умница ты моя, а теперь даю тебе другое задание». Вот это если бы мы представили себе. Хотя никто не работает для награды, но представьте, какая награда была бы, единственная, хотя ее не требуем и не просим. Кто-то сейчас зовет и говорит «сюда! осторожно, ты берешь левее, ты правее, холодно, горячо». А ты слышишь и в своих усилиях пытаешься приблизиться. Я не говорю, что это дает формы, о которых мы мечтали. Проходит 2000 год, и тебе говорят «ну слава богу, а сейчас по твоему пути пустим остальных». Вот что я имею в виду, когда говорю открыть новый путь, по новому.

И я вам, к сожалению или к счастью, не могу посоветовать, в чем вам попробовать открыть новую страницу каждый для себя индивидуально. К счастью потому, что вы у меня, слава богу, ученики достаточно зрелые, взрослые, чтобы каждый знал, в чем до 2000 года надо хотя бы попытаться изменить что-то, даже если не получится. У каждого свои недостатки, которые уже являются частью этой волны, вот, иногда уже по горло. Я знаю про себя, поэтому, очевидно, мы же с вами сообщающиеся сосуды, у вас тоже такое должно быть, раз у меня есть. Каждый имеет те или иные ситуации, те или иные мысли, выводы, о которых знает, что на самом деле они должны повернуться в другом направлении, но не имеет силы их повернуть. Поэтому я оставляю это вам и вашей совести – и богу, ангелам-хранителям, учителю, который вас направит до 2000 года, потому что это тоже часть импульса объединения. Хотя мы постараемся на ЖС над этим поработать.

Также я не могу и не имею права, даже если бы могла, каждому из вас сказать с точки зрения ученического пути, какие моменты надо начинать по-новому. Ученического пути реального в школе, которая называется Новый Акрополь, в ЖС, в манипуле со своим названием, со своим направлением, со своим отношением. Потому что все формы, которые вы проходите в школе, это формы, в которых вас пробуют в том числе на ученичество. Каждый из вас достаточно честный, добрый, чистый, искренний в глубине своего сердца, что уже знает – я опять читаю, проходят мысли уже параллельно у каждого, где бы ему поднажать, что по-новому пересмотреть, куда по-новому идти. Насколько мы будем едины в этом импульсе, это покажет время. Я надеюсь, что будем едины.

Но давайте мы с вами сегодня помечтаем, буквально помечтаем и договоримся о вещах, которые касаются собственно школы. Где нам, что касается собственно школы, надо идти по-новому. Кое-что уже нагенерили, кое-что я очень прошу, чтобы вы дополняли в направлениях, в манипулах, в советах, потому что многое нужно сейчас добить до конца, чтобы вместе увидеть, где школа должна начинать по-новому, пробить новое, открыть новую страницу, чтобы не засосало нас обратно.

И перед тем как поделиться с вами конкретно, еще последнее. От того, какими мы дойдем до 2000 года, и как школа, и как ЖС, и какие следы в этом смысле за нами останутся, зависит многое. Я не знаю, что, но знаю, что многое. Зависит судьба многих людей, которые сейчас только-только придут в школу в октябре. Зависит судьба людей, которые сейчас еще не созрели прийти в школу. А придут через год, через два, через три. Зависит судьба детей наших детей, лет через сто, через двести, триста. И поверьте, это не просто красивая воспитательная фраза.

И от того, какими мы, я имею в виду не только российскую школу, а весь Акрополь, пройдем через двери 2000 года, зависит в каком-то смысле спокойствие в кавычках тех наверху, которые за нас отвечают. И которые нам как Акрополю дали определенную задачу. Спокойствие учителя, который знает, что на его учениках многое. И что его ученики должны добраться до этого многого сами. Спокойствие учителя, который говорит каким-то своим учителям: «Не рано, я вас убеждаю, не рано! а то народ совсем пропадет! давайте попробуем! я гарантирую, есть хорошие люди, они смогут, у них сила!». И который перед ними после 2000 года придет и скажет либо «знаете, вы были правы», либо «видите, стоило сделать!»

Завязано многое на этом импульсе, как внизу, так и наверху, большая цепочка, которая не имеет конца ни внизу, ни наверху. Мы маленькие, и слава тебе господи, что ничего не понимаем и что нам ничего не говорится. Но в данный момент, давно это не звучало, от этих маленьких – я имею в виду не только российскую школу, а весь Акрополь – реально маленьких, мы не посвященные, зависит судьба кольца, которое будет или не будет брошено в бездну судьбы.

Поверьте, я вам сейчас говорю гораздо больше, чем говорила руководителям на встрече. И даже, прошу, не пытайтесь понимать, не пытайтесь уловить, что я этим хочу сказать. Я, может, сама не знаю. Фродо есть, был и будет Фродо. Если бы ему не удалось бросить кольцо в бездну судьбы, он бы Фродо не был. Многого бы не было.

То, что радует, дает надежду и утешает в данном моменте, кроме того, что, слава тебе господи, мы ничего не знаем. Что от акропольских Фродо не требуется ничего такого уж страшного. Иначе им добраться до бездны судьбы было бы гораздо сложнее. Что в реальной истории властелина колец многие великие, прекрасные, неизвестные нам уже своей жертвой постарались отвлечь от Фродо разные опасности. Видит бог, что им труднее, чем нам. Фродо реальный, маленькая мышка из сказки о репке, имеет задание реальное. Пока остальные по-настоящему сражаются, он маленький, на него не обращают внимания. Прячась, добежать, преодолеть, пробить, испытать какие-то состояния, добежать до цели. Поэтому все то, что я вам сегодня говорю, чтобы дать импульс. Не только для нового учебного года, а к счастью или к сожалению, уже для нового века и уже для нового тысячелетия. Те маленькие победы, о которых говорили сегодня, которые нужны будут, они будут победами Фродо в рамках великого сражения великого братства колец. О котором мы понятия не имеем. И не будем иметь, я думаю, вплоть до второй, третьей, четвертой, пятой нашей жизни. Когда уже станет совсем понятно, что опасность миновала.

И поэтому, умоляю, вспоминая середину, начало и конец нашего летнего стажа, еще раз. Есть многие вещи, которые мы считаем проблемами, которые на самом деле являются глупостями. Есть многие люди, которых мы считаем проблемами, потому что на самом деле не разобрались с глупостями внутри самого себя. Есть многие дела, которые нам кажутся проблематичными, потому что мы еще до сих пор не осознали необходимость, чтобы они были сделаны. УМОЛЯЮ, не затрудняйте жизнь ни себе, ни другим людям, ни вашим шефам, ни мне. А соответственно, ни ХАЛу, ни Делии, ни тем, которые за нами наблюдают. Умоляю!

Мы с вами имеем много недостатков. Но у нас есть одно достоинство – у каждого из нас есть доброе сердце. Мы не злопамятны, то есть не должны быть! Мы не цепляемся за ту или иную обиду. Мы умеем прощать. Умеем верить. Умеем вдохновить человека, который в данный момент, может быть, слабее нас, найдем способ. Умеем слушать. И умеем ломать себя, если это нужно ИМ!

И с моей точки зрения, уже как маленького учителя сейчас. Я не знаю, на что ОНИ будут пробовать. А я вас буду пробовать на это. Если после всего, что сегодня было сказано, после всего, что было сказано на стаже ЖС, который многие уже забыли. [...] Ума у нас нет, а что делать? Силы воли у нас нет в том количестве, в каком требуется. Но есть большая любовь, которая может дать все остальное. Большое сердце. Большая доброта. Большая возможность. Хоть если в этом мы пойдем по-старому, тогда учтите, это звено в цепочке будет уже не звено! А именно после 2000 года, если не раньше. Если я увижу, что это действительно разрушает всех остальных. Поэтому огромнейшая просьба. Да победит доброта, глубина, тонкость, мечта, любовь, смысл всей нашей жизни, ради чего мы родились, все наши человеческие глупости, сомнения, кризисы, идиотизмы, которые в данный момент могут помешать тем. Неспособность сделать усилие в этом говорит о многом!

Идя навстречу, надо помочь поддержать друг друга, поддержать идею, как можно. Генерить – пусть будет глупо, идиотически, а поддержать – как можно искреннее. Мы сможем, а что делать? Не бывает ничего такого ужасного и страшного, что могло бы убить человека добротой, пониманием, терпением. И поэтому из ряда вещей, в которых этот импульс должен будет проявляться, я поговорю о храме.

Первая честь рыцарей: не судите, да не судимы будете. Судить нас будут в 2000 году, поэтому давайте помечтаем вместе, что надо пробить, в чем будут конкретные следы, по которым будут судить этот наш импульс.

Первое – храм. Его надо закончить до 21 декабря 1999 года. Если мы его не закончим, это значит, что какие-то моменты, о которых я говорила сегодня, у нас провалились. И как раз на храме прекрасная возможность, чтобы эти моменты проявились. Я надеялась. Проблема сейчас такая – прохлопали сроки, как обычно. Все еще живем по старому. И реально, несмотря на то, что был дан импульс 10000 раз до лета на встречах. Я умоляла, ребят, приоритет – храм, не объясняя вот это. Сейчас уже знаем. И если будем строить его как строили до сих пор, то еще работы у нас на год. И сейчас стоит задача совершить чудеса. Благодаря новым подходам, импульсу и т.д. Во всем том, что нас раньше мучило, из-за чего мы опять проходим все сроки. Сделать его до 21 декабря. Отражение всей силы, которую мы выливаем в любых других местах. Проблема реальная именно на храме. Хотя я думала, что уж святое из святых, на этом не будет отражаться. Проявилась однозначно проблема первая.

[...] А с другой стороны, своим старанием, своими усилиями вызвать то, что сейчас кажется лишь только моделью. Чтобы оно было на самом деле. И наша задача через эти испытания, за два месяца, пройти школу ученичества в малом. Для того чтобы заслужить, чтобы она была в большом, внести свой вклад. Тем более 2000 год – это момент экзамена, где все равно формальные названия, те или иные, уже не считаются. Либо мы являемся ЖС, со всеми достоинствами и недостатками, либо мы им не являемся, каждый из нас индивидуально. Надеюсь, что коллективно все-таки являемся ЖС. Это должны показать испытания.

Значит, в какой форме это будет проходить. Раз в неделю, за исключением некоторых суббот, когда мы будем задействованы на собеседованиях первого цикла и на приезде Делии. Раз в неделю по субботам в 11:00 встречается ЖС. Для того чтобы сначала полтора часа позаниматься со мной по конкретным ступеням, которые нас касаются. И на этой встрече через форму, которую мы расскажем, получить задание. В храме, в первую очередь, или в параллельных приоритетных местах, связанных с необходимостями школы. На которых теоретические моменты ступеней он будет проявлять на практике. То есть с моей точки зрения, на которых мы каждого из вас будем испытывать, проверять. На какие конкретные моменты – это вам будет сказано в течение встречи. Какие конкретно задания – это вам будет передано. По каким критериям я буду рассматривать результаты – этим позвольте уж мне не делиться раньше 2000 года. Потом да, а может и нет, смотря как пойдет. До следующей встречи ЖС эта неделя будет испытанием на ту ступень, о которой говорили. На следующей встрече ЖС мы получаем новую ступень и новые испытания. И так до 21 декабря, до момента, когда должны открыть храм.

Так как для меня очень важно, чтобы результаты, элементарные итоги этих испытаний знала не только я и не только шеф логоса или соответствующей манипулы, и так как для меня очень важно, чтобы, так же как работаем с кандидатами, итоги элементарные испытаний знали вы, вводится своеобразная форма подведения итогов недели. Каждая манипула заведет на время испытаний, как мы его назвали в шутку, вдохновленные «Пилигримом», бортовой дневник – тетрадь, где в конце недели, перед началом встречи, манипула будет подводить итоги по пройденным моментам и заданиям. Более конкретные формы потом, сейчас только ключевые моменты. С 11.00 до 11.30 в субботу оперативно собирается манипула, за 30 минут обсуждает итоги прошедшей недели с точки зрения испытаний. В ходе беседы записываются ключевые моменты, и в конце встречи шеф манипулы записывает итоги. Принцип понятен? Чтобы суббота была как раз импульсом, началом испытаний по ступени, которые будут продолжаться всю неделю.